Был ли Джон Шарковски важнейшим человеком мира фотографии 20-го века?

Десять лет назад умер Джон Шарковски. Пришло время заново оценить его роль, как ключевой фигуры в фотографии: в установлении ее как искусства и его влияние на восприятие фотографии публикой. Шарковски был хорошим фотографом, великим критиком и выдающимся куратором. Кто-то может сказать, что он был главной движущей силой в американской послевоенной фотографии.

Как и все хорошие критики и кураторы, Шарковски был одновременно провидцем и катализатором. Когда он сменил Эдварда Стайхена в качестве директора фотографии Музея Современного Искусства в Нью-Йорке (MoMA) в 1962 году, ему было всего 36 лет, и он прекрасно осознавал какое огромное влияние оказал его предшественник. Стайхен курировал монументальную коллективную выставку «Семья Человека» в MoMA в 1955 году, которую он описывал как «кульминацию своей карьеры». На выставке были представлены 503 снимка 274 знаменитых и неизвестных фотографов. Ее целью было показать универсальность человеческого опыта: смерти, любви, детства. Выставка привлекала огромные толпы в галереи и в то время путешествовала по миру. Всего ее посмотрели 9 миллионов человек.

Стайхен поднял планку на уровень, который сложно было превзойти. «Мы были разными людьми», говорил позднее Шарковски, «с разными талантами, характерами, ограничениями, проблемами и средствами, чтобы их решать. У нас была одинаковая работа в очень разные времена, а это значит, что она была не совсем одинаковой».

Когда Шарковски занял свою должность в MoMA, в Нью-Йорке не было ни одной коммерческой галереи выставляющей фотографии. Несмотря на работу Стайхена и Ньюхолла, фотография все еще не была принята большинством кураторов и критиков. Шарковски изменил это. Он оказался нужным человеком в нужном месте в нужное время: передовым мыслителем, во главе крупного художественного музея, в момент, когда его собственное демократичное видение гармонировало со стремительно меняющимися художественными вкусами эпохи.

В свою, все еще сложную, книгу «Взгляд Фотографа (1964)», Шарковски включил вместе с фотографиями великих фотографов любительские снимки, и блестяще аргументировал, что фотография отличается от любого другого искусства тем, что ее история была «не столько путешествием, сколько ростом». «Ее движение было не линейным и последовательным, но центробежным», писал он. «Фотография и наше понимание ее распространялось от центра. Она медленно проникла в наш разум. Как живой организм, фотография родилась цельной. И история фотографии заключается в нашем постепенном открытии ее».

Как писатель Шарковски был новатором, как куратор он был революционером. В 1967 году, вовремя так называемого Лета Любви, он курировал в MoMA выставку «Новые Документы». На ней были представлены работы трех относительно неизвестных фотографов: Дианы Арбус, Ли Фридлендера и Гарри Виногранда. В своем роде выставка шагала в ногу со временем, как и резкая, атональная музыка Velvet Underground. Она вызвала волнение. Снимки Арбус были трангрессивны по своей форме и содержанию: жесткие черно-белые снимки так называемых уродов, аутсайдеров и неудачников. Фридлендер и Виногранд, каждый по-своему, снимали на улицах Нью-Йорка, производя захватывающие кадры обыденного городского движения, которые часто казались случайными, даже непреднамеренными — документальной фотографией, но не такой, какой ее привыкли видеть в то время.

В своем предисловии к «Новым Документам» Шарковски искусно объяснил изменение в акцентах, которые представляли эти фотографии и отношение к работе, которое объединило трех фотографов. «За последнее десятилетие», писал он, «новое поколение фотографов направило документальный подход на более личные цели. Их цель состояла не в том, чтобы изменить жизнь, а в том, чтобы ее узнать».

Так же Шарковски в MoMA организовал вызывающие выставки новаторских европейских фотографов, таких как Лартиг, Брассаи и Картье-Брессон. Он, в 1969 году, приобрел для музея большую часть архива Энже Атже. Выставка Лартига, на которой были представлены фотографии, снятые им в детстве, вызвала споры и была сурово раскритикована. Впрочем, эта критика была слабой, по сравнению с той волной гнева, которая в 1976 году встретила выставку Уильяма Эгглстона, тогда еще неизвестного фотографа из Теннесси.

Выставка называлась «Путеводитель Уильяма Эгглстона» и на ней впервые в MoMA были выставлены цветные фотографии. Этот шаг возмутил критиков почти так же, как и предположительно банальное и вульгарное содержание выставки. Однажды я спросил Эгглстона о критике на ту выставку, и он сказал: «Она не удивила и не оскорбила меня. Она совершенно меня не задела». Самый громкий критический голос принадлежал Хилтону Крамеру из Нью-Йорк Таймс, который написал знаменитые слова: «Мистер Шарковски выбрасывает всю осторожность на ветер и говорит о фотографиях мистера Эгглстона как о «Совершенных». Совершенные? Возможно — совершенно банальные. Безусловно — совершенно скучные.

Как показало время, Крамер ошибался, а Шарковски, не в первый раз — оказался прав. Его введение к книге «Путеводитель Уильяма Эгглстона» остается одним из величайших текстов по современной фотографии. Но все же величайшим даром Шарковски был, не его блестящий критический ум или его способность найти то, что сейчас признается каноном хорошей фотографии, а его готовность рисковать своей собственной репутацией. Ко времени своей смерти, 7 июля 2007 года в возрасте 81 года, Шарковски вернулся к своей первой любви — фотографии. В одном из некрологов его описали как человека «кто научил мир, как смотреть на фотографии». И это, все еще, не кажется слишком экстравагантным заявлением.

— Перевод Михаила Конинина, 11.10.2017
https://www.theguardian.com/artanddesign/2010/jul/20/john-szarkowski-photography-moma

#фотография #историяфотографии #джоншарковски


Проект Михаила Конинина «Абзацы фотографий» посвящен истории и теории фотографии. Я перевожу материалы посвященные фотографии и фотографам, о которых на русском языке мало информации. Так же я пишу о фотособытиях в Новосибирске: рецензии выставок, обзоры фотокниг попавших мне в руки и т.п.
https://vk.com/club146474865