Фотография 2. Эжен Атже — Шарманщик (1898–1899) — 686 500 долл. — (Апрель 2010, Christie’s)

LjD4plc7MPw

Фотография 2. Эжен Атже — Шарманщик (1898–1899) — 686 500 долл. — (Апрель 2010, Christie’s)

EUGÈNE ATGET (1857-1927)
Joueur d’Orgue, c. 1898-1899
gelatin silver chloride print
titled, numbered ‘360’ annotated ’17 bis’ in pencil and credit stamp (on the verso)
8¾ x 6 7/8in. (22.8 x 18cm.)

Не могу представить чувствовали люди, жившие в Париже в конце 19 века. Кризис после событий Парижской коммуны был постепенно преодолен и начиналась эпоха, которую теперь называют Прекрасная Эпоха (Belle Époque). Шло строительство Эйфелевой башни, Парижской Оперы и Базилики Сакре-Кёр. Три всемирные выставки прошли в Париже в это время (1878, 1889, 1890) и миллионы человек приехали посмотреть на последние достижения науки и искусства. А посмотреть было на что: это была эпоха создания кинематографа, первых выставок импрессионистов, появления автомобилей на улицах и самолетов в небе. Население Парижа стремительно росло, в 1921 году оно достигло 3 миллионов и с тех пор только снижалось. Это была настоящая Belle Époque, но наступающее будущее требует широких проспектов и старый Париж, с его узкими улочками и заброшенными парками, стремительно исчезал.

Эжен Атже переехал в Париж в 1878 году, чтобы стать актером, но это у него не получалось и в середине 1880 годов он занялся фотографией. Он начал снимать пейзажи и архитектуру Парижа, и продавать фотографии художникам в качестве натурных «документов» для их работ.

В 1898-1901 годах он снимал «обитателей» улиц, Атже опубликовал около восьмидесяти портретов уличных торговцев, ремесленников и т.д. в качестве открыток в 1905 году. В дальнейшем, осознавая, что старый мир неизбежно исчезнет, он сосредоточился на съемке старого Парижа. Иногда он лишь немного опережал османизацию Парижа, успевая отснять закоулки старого города перед тем, как их окончательно снесут. А эта серия «мелкие ремесленники», осталась практически единственной среди его ранних работ, где есть люди.

Когда была сделана эта фотография еще не было телевидения и интернета, а уличные развлечения были основными развлечениями простых людей. На этой фотографии нетипичный сюжет для Атже, но она является самой характерной его ранней работой, где показаны все грани его таланта: любовь к старине, теплота и энергия, но одновременно и сюрреалистичность происходящего. Стоимость этой работы объясняется еще и ее редкостью, и сохранностью, известно всего 5 отпечатков худшей сохранности этой работы, сделанных самим Атже, все остальные сделаны позднее.

Атже всегда отказывался от того, чтобы считать свою работу искусством. Когда его попросили использовать его фотографию для обложки журнала он сказал: «Только не ставьте на нем мое имя. Это всего лишь документы, которые я делаю». Но другие люди находили его фотографии наполненными странностью, сделал ли он это специально или нет. На большинстве его работ отсутствуют люди, но всегда заметно их существование: отражения в витринах, брошенные повозки, размытые тени. Этой способностью трансформировать обыденное в волшебное Атже и заслужил себе место в истории. Беренис Эббот, которая публиковала работы Атже после его смерти, так сказала о нем: «Его будут помнить, как городского историка, истинного романтика, Бальзака камеры, из чьих работ мы сможем соткать полотно французской истории».
— Михаил Конинин, 27.09.2016

Источники:
http://www.luminous-lint.com/app/photographer/Eugene__Atget/
http://www.christies.com/lotfinder/photographs/eugene-atget-joueur-dorgue-c-1898-1899-5304289-details.aspx
http://www.moma.org/artists/229?locale=en&page=2&direction=fwd
https://wheatonarthive.wordpress.com/2015/03/31/class-identity-of-the-organ-grinder-in-a-nostalgic-paris/

61PlSvnriKc xGRk6zRlVBU hQFwv5DJyo8 DeYmFoxV2mA H1L-sl340Ec shWq6TmGRzM iJq_NQBh51M ghV3As_JTG4